Письмотерапия Моя жизнь после твоей смерти Надежда на предстоящую встречу с нашими любимыми близкими ушедшими от нас

ПИСЬМОТЕРАПИЯ

Письмо первое. Моя жизнь после твоей смерти.
Дорогой друг!
Выражаю глубокое соболезнование в связи со смертью твоей мамы. Я хорошо помню тетю Шуру, как она принимала нас, когда мы были студентами. Тогда и для нас она была как мать, особенно для иногородних, которые были лишены домашнего уюта.
Я знаю также, какие отношения были у тебя с ней. Действительно, это невосполнимая потеря для тебя. Но подобные потери неизбежны для каждого. И если их невозможно восполнить, необходимо научиться принимать с наименьшим уроном для себя и окружающих.
Согласись, твоя мама была с тобой долго - долго, многое дала тебе, многому научила. Но есть другие, в том числе твой покорный слуга, которые потеряли матерей, когда были гораздо моложе тебя. Есть еще и такие, которые совсем не знают своих матерей.
Ты очень жалеешь маму. Но нужна ли ей эта жалость сейчас? О, если бы мы так жалели живых матерей! Увы, это необратимо. У нас с тобой есть все основания полагать, что тетя Шура сейчас находится в мире, лучшем, чем наш. Она оставила о себе добрую память своей достойной жизнью и умерла в мире с Богом. Я думаю, она не нуждается в нашей жалости.
Мне кажется, что ты сейчас больше жалеешь себя. Я говорю тебе об этом так жестко и прямо на правах старого друга. Мать была для тебя самым близким человеком. У тебя было место, где ты мог отдохнуть душой, поплакать в жилетку, зализать раны, распить бутылочку с друзьями, в конце концов.
Теперь ты всего этого лишился. Но ведь подспудно ты был к этому готов. Родители должны уходить раньше, это нормально. Вот если наоборот_ Но и здесь жизнь не кончается.
Я хочу рассказать тебе, как люди принимают самое тяжкое испытание, смерть маленьких детей.
Первый пример классический. Когда у израильского царя Давида смертельно заболел новорожденный младенец,
«молился Давид Богу о младенце, и постился Давид, и, уединившись, провел ночь, лежа на земле. И вошли к нему старейшины дома его, чтобы поднять его с земли; но он не хотел, и не ел с ними хлеба.
На седьмой день дитя умерло, и слуги Давидовы боялись донести ему, что умер младенец; ибо, говорили они, когда дитя было еще живо, и мы уговаривали его, и он не слушал голоса нашего; как же скажем ему: «умерло дитя»? Он сделает что-нибудь худое.
И увидел Давид, что слуги его перешептываются между собою, и понял Давид, что дитя умерло, и спросил Давид слуг своих: умерло дитя?

И сказали: умерло.Тогда Давид встал с земли, и умылся, и переменил одежды свои, и пошел в дом Господень, и молился. Возвратившись домой, потребовал, чтобы подали ему хлеба, и он ел.
И сказали ему слуги его: что значит, что ты так поступаешь: когда дитя было еще живо, ты постился и плакал; а когда дитя умерло, ты встал и ел хлеб?
И сказал Давид: доколе дитя было живо, я постился и плакал, ибо думал: кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо? А теперь оно умерло; Зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне.
И утешил Давид Вирсавию, жену свою, и вошел к ней и спал с нею; и она родила сына, и нарекла ему имя: Соломон». ( 2-я книга Царств, 12, 16-24.)
Второй случай - из наших дней. Погибла шестилетняя девочка, единственный ребенок в семье. Родители так сильно любили дочку, что близкие их опасались, как бы они не сделали с собой «что-нибудь худое».
Но уже через несколько дней после погребения осиротевшие родители были столь спокойны внешне, что окружающие усомнились в их любви к погибшей дочке, даже обратились к отцу за объяснением. Объяснение было ошеломляющим:
- Мы с женой представили себе, что если бы шесть лет назад Бог сказал нам: «У меня есть дочка, чудесная девочка. Я хочу, чтобы она шесть лет прожила на земле. Я решил отдать ее вам на это время. Воспитывайте, растите ее, заботьтесь о ней. Но только шесть лет, потом Я вновь заберу ее». Неужели бы мы не согласились? Согласились бы с восторгом.
Сейчас мы глубоко скорбим о потере, и будем скорбеть до конца наших земных дней. Но мы живы надеждой , что вновь встретимся с нашей крошкой, и больше никогда не расстанемся.
По-разному можно относиться к такой вере. Бесспорно одно: она помогает выжить в самых безвыходных ситуациях.
Согласись и ты, что по самому большому счету ты не потерял свою маму. Она и сейчас рядом с тобой, и всегда с тобой будет ее образ, память о ней. И еще - в нас всегда должна жить надежда на предстоящую встречу с нашими любимыми и близкими, ушедшими от нас. На встречу в лучшем мире, где уже не будет расставаний.
Вот на такой оптимистичной ноте позволь закончить это не очень веселое письмо.
Твой Виталий.

Письмо пятое здесь.